Возвращение Наталии Гинзбург и ее романа «Все наши вчера»
«Все наши вчера» — роман итальянской писательницы Наталии Гинзбург, впервые опубликованный в 1952 году. В последние годы ее книги активно переиздают на Западе, а многие известные современные авторки называют Гинзбург одной из ключевых фигур женской прозы, на которую они ориентируются. Феминистская оптика действительно важна для ее творчества, но читателю 2020‑х годов может быть особенно близок исторический и антивоенный пласт этого текста. На русском языке роман вышел в издательстве «Подписные издания».
Наталию Гинзбург обожают многие писательницы XXI века. Салли Руни называла «Все наши вчера» «совершенным романом», Мэгги Нельсон писала в «The New Yorker» восторженный текст о ее автобиографической эссеистике, а Рейчел Каск говорила о прозе Гинзбург как об «эталоне нового женского голоса». К этому хору восхищения примыкают и другие современные авторки.
Сегодня Гинзбург переиздают, читают, изучают и ставят на сцене по всему миру. Новый интерес к ней начался в середине 2010‑х, когда «Неаполитанский квартет» Элены Ферранте стал международным культурным событием и вернул итальянскую литературу в центр внимания. Вместе с Ферранте в фокус попали и «забытые» итальянские авторы XX века — среди них и Гинзбург.
Биография Наталии Гинзбург: детство при фашизме и личные трагедии
Наталия Гинзбург родилась в 1916 году в Палермо. Ее юность пришлась на годы фашистского режима в Италии. Отец будущей писательницы, известный биолог Джузеппе Леви, был итальянским евреем и убежденным антифашистом, за что вместе с сыновьями оказался в тюрьме по политическим обвинениям. Первого мужа Наталии, издателя и антифашиста Леоне Гинзбурга, власти также преследовали: с 1940 по 1943 год супруги с детьми находились в политической ссылке в Абруццо. После германской оккупации Италии Леоне арестовали, а вскоре казнили в одной из римских тюрем. Наталия осталась вдовой с маленькими детьми; один из них, Карло Гинзбург, спустя несколько десятилетий стал одним из самых известных историков своего поколения.
После войны Гинзбург переехала в Турин и начала работать в издательстве «Эйнауди», основание которого было связано и с деятельностью ее первого мужа. Там она дружила и сотрудничала с ключевыми фигурами итальянской литературы: Чезаре Павезе, Примо Леви, Итало Кальвино. В эти годы она подготовила собственный перевод «По направлению к Свану» Марселя Пруста, написала предисловие к первому итальянскому изданию дневника Анны Франк и опубликовала несколько книг, принесших ей широкую известность на родине — прежде всего «Семейный лексикон» (1963).
В 1950 году Наталия вышла замуж во второй раз — за шекспироведа Габриэле Бальдини — и переехала к нему в Рим. Супруги даже появлялись в эпизодических ролях в фильме Пьера Паоло Пазолини «Евангелие от Матфея» (сохранились фотографии, где они запечатлены рядом с режиссером‑неореалистом). В 1969 году Бальдини попал в тяжелую автомобильную аварию, ему потребовалось переливание крови, которое оказалось зараженным. В возрасте 49 лет он скончался, и Гинзбург во второй раз стала вдовой. У пары было двое детей, оба родились с инвалидностью, а их сын умер, не дожив до года.
В 1983 году Гинзбург сосредоточилась на политике: она была избрана в итальянский парламент как независимая левая кандидатка, выступала с пацифистских позиций и поддерживала легализацию абортов. Наталия умерла в 1991 году в Риме. До последних дней она продолжала работать в издательстве «Эйнауди», редактируя, в частности, итальянский перевод романа «Жизнь» Ги де Мопассана.
Vittoriano Rastelli / Corbis / Getty Images
Русские издания и настроение двух главных романов
На русском языке интерес к Гинзбург возник уже после того, как ее активно начали издавать по‑английски, но реализация оказалась весьма качественной: «Подписные издания» выпустили ее книги в внимательных и точных переводах. Сначала на русском появился знаменитый «Семейный лексикон», а затем — «Все наши вчера».
Эти два романа близки по темам и сюжетным линиям, поэтому начинать знакомство с творчеством Гинзбург можно с любого. Важно лишь учитывать разницу в эмоциональном регистре. «Семейный лексикон» — это на две трети очень смешная и лишь на треть грустная книга, тогда как «Все наши вчера» устроен наоборот: чаще приходится переживать тяжелые чувства, но те редкие моменты радости оказываются по‑настоящему освобождающими — иногда хочется смеяться в голос.
О чем роман «Все наши вчера»
Действие романа разворачивается вокруг двух семей, живущих по соседству на севере Италии во времена диктатуры Муссолини. Первая семья — обедневшая буржуазия, в которой растут осиротевшие мальчики и девочки. Вторая — владельцы мыльной фабрики; здесь живут избалованные братья, их сестра и мать. Вокруг этих людей появляются друзья, любовники, прислуга — в начале романа персонажей очень много, что подчеркивает ощущение еще «мирной» жизни при фашистском режиме.
Но затем в Италию приходит война, и повествование резко меняет тон. Начинаются аресты, политические ссылки, исчезновения, самоубийства и расстрелы. Роман заканчивается вместе с войной, когда казнят Муссолини. Страна, покрытая руинами, не понимает, что ждет ее дальше, а уцелевшие члены двух семей возвращаются в родной город и пытаются воссоединиться.
Особое место среди героинь занимает Анна — младшая сестра в семье обедневших буржуа. На глазах читателя она проходит путь от подростка до взрослой женщины: влюбляется, сталкивается с первой трагедией — незапланированной беременностью, — а затем уезжает в деревушку на юге Италии и ближе к концу войны переживает еще одну тяжелую потерю. К финалу романа Анна становится женщиной, матерью, вдовой — человеком, который испытал ужас войны, чудом выжил и теперь мечтает лишь о том, чтобы вернуться к оставшимся близким. В ее образе легко разглядеть автобиографические черты самой Наталии Гинзбург.
Семейный язык и антифашистский стиль письма
Семья — ключевая тема прозы Гинзбург. Она не идеализирует семейный круг, но и не обрушивается на него с инфантильным бунтом. Ее интересует, как именно устроено повседневное взаимодействие близких: какие слова они выбирают, когда шутят или ссорятся, как сообщают друг другу неприятные и радостные новости, какие выражения и интонации остаются с нами на десятилетия, даже после смерти родителей. Здесь заметно влияние Пруста, которого Гинзбург переводила в годы войны и ссылки: французский модернист одним из первых исследовал связь семейного языка и глубинной памяти.
Бытовые сцены требуют предельной сдержанности, и «Все наши вчера» написаны именно так — простым, разговорным языком, похожим на ту речь, которой мы пользуемся каждый день, болтая, сплетничая или оставаясь наедине с тяжелыми мыслями. Гинзбург принципиально избегает патетики, противопоставляя свой стиль громогласной риторике фашизма и языку тиранического пафоса. Русскоязычным переводчицам и редакторкам удалось тонко передать эмоциональные оттенки этой речи — от шуток и оскорблений до признаний в любви и вспышек ненависти.
Как читают Наталию Гинзбург сегодня
В разных культурных контекстах тексты Гинзбург воспринимают по‑разному. В западных странах к читателям они вернулись примерно десять лет назад — на фоне относительно мирного времени и общего подъема интереса к феминистской литературе. Поэтому многие современные авторки прежде всего увидели в прозе Гинзбург образец нового женского голоса.
В России ее книги начали активно переиздавать в середине 2020‑х, когда привычное ощущение мирного настоящего оказалось разрушено и стало чем‑то вроде собственного «вчера». На этом фоне антивоенный и антиавторитарный опыт Гинзбург внезапно зазвучал особенно остро.
При этом писательница избегает ложных утешений: она честно и с горечью описывает жизнь и выживание в фашистском, милитаризованном государстве. Но ее книги нельзя назвать безнадежными. Напротив, история Наталии Гинзбург и ее героев помогает по‑новому взглянуть на собственное существование в трагическое время — чуть трезвее и чуть взрослее. И уже одно это делает ее прозу обязательной для чтения.
