Роль нефтегазового сектора в экономике России снизилась до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового комплекса в валовом внутреннем продукте России в прошлом году снизилась до 13% — это минимальное значение c момента, когда Росстат начал публиковать такие оценки в 2017 году. Таким образом, значение сырьевого сектора для формального ВВП заметно уменьшилось.

Всего за год доля нефтегаза в экономике сократилась на 3 процентных пункта. Даже в период пандемии, когда цена на нефть падала, а добыча сокращалась, показатель был выше и составлял около 14%. В течение года значение показателя устойчиво снижалось: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвёртом.

Размер нефтегазового сектора в структуре экономики тесно привязан к мировым котировкам нефти. За девять лет доступных данных максимальные значения приходились на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда нефть торговалась по высоким ценам. Минимальные уровни были зафиксированы в 2020 году и в прошлом году.

Развитию отрасли мешали санкции, ограничения добычи по соглашению ОПЕК+, относительно низкие цены и крепкий рубль. По данным Росстата, оборот нефтегазовых компаний за год уменьшился на 16,7%, до 19,9 трлн руб., а совокупная прибыль сократилась почти втрое (на 63,9%), до 1,9 трлн руб. Прибыльными оказались менее половины предприятий сектора (49,1%) против 60,7% годом ранее.

Сокращение нефтегазовой ренты напрямую ударило по федеральному бюджету. Уже весной параметры бюджета пришлось корректировать, уменьшив ожидаемые нефтегазовые доходы на 2,6 трлн руб. В итоге за год они упали почти на четверть (на 23,8%), до 8,5 трлн руб., а их доля в совокупных доходах бюджета снизилась с 30,3% до 22,7%.

Формальная доля нефтегаза в ВВП не отражает реального веса отрасли в экономике. Нефтегазовая рента проникает в другие сектора через государственные расходы, повышенные зарплаты (в добыче нефти и газа они примерно вдвое выше средних по экономике), расчёты с поставщиками и прочие каналы. Экономисты оценивают, что совокупная нефтегазовая рента в 2021 году могла достигать около четверти ВВП — заметно больше доли самого сектора по статистике Росстата.

Топливно‑энергетический комплекс, как и в позднесоветский период, выполняет не только функцию обеспечения страны энергоресурсами, но и более широкую, структурно‑успокоительную роль для всей экономики. По оценке экспертов, ещё ближайшие 10–15 лет нефть останется крайне важным элементом российской экономики и основной базой бюджетных доходов, однако в долгосрочной перспективе она уже не выглядит наиболее многообещающим драйвером роста.

Аналитики предупреждают, что без кардинальных изменений в регулировании и инвестиционной политике добыча нефти в России будет постепенно сокращаться — пусть и не на несколько процентов ежегодно, но устойчиво, в силу решений, принятых за многие предыдущие годы. Изменить сложившуюся траекторию крайне трудно.

Вице‑премьер, курирующий ТЭК, фактически признаёт, что нарастить добычу быстро не получится: для этого нужны время, существенные инвестиции и доступ к финансовым ресурсам, а процесс по определению не может быть скорым. На инвестиционном климате в отрасли заметно сказываются санкционные ограничения, о чём указывают аналитические центры. Мониторинг Центробанка показал, что в начале текущего года инвестиции в добывающих отраслях резко сократились, что усиливает риск затяжного периода стагнации в нефтегазовом секторе.