События минувших выходных вокруг Ормузского пролива ещё раз продемонстрировали, насколько неопределённым остаётся будущее этого ключевого маршрута для мировой торговли нефтью и газом. Попытка частичного возобновления судоходства обернулась сбоем: после объявления об открытии прохода иранские военные ужесточили контроль, обстреляли несколько судов и предупредили моряков о закрытии пролива. На следующий день американские силы задержали иранское судно, шедшее в Бандар‑Аббас в обход объявленной блокады. К середине дня в понедельник спутниковые данные фиксировали прохождение через Ормуз всего трёх танкеров.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно предупредил о возможном возобновлении военных действий, если вновь возникнут препятствия для судоходства в этом районе.
Фактическое закрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через водный путь, по которому в обычных условиях проходит порядка пятой части мировых поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия оказались масштабными и не заставили себя ждать. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа ежедневно оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые комплексы, что нанесло серьёзный удар по экономикам целого ряда государств от Азии до Европы.
Вооружённый конфликт привёл не только к перебоям в поставках, но и к долговременному ущербу энергетической инфраструктуре и дипломатическим отношениям во всём регионе, усилив неопределённость для участников энергетического рынка.
На этом фоне встаёт ключевой вопрос: как будет происходить восстановление потоков энергоносителей и когда мировая энергетическая отрасль сможет вернуться к довоенным объёмам операций?
Скорость нормализации ситуации зависит не только от дипломатического диалога между Вашингтоном и Тегераном. Существенную роль играют логистика, доступность страхового покрытия для судов, стоимость фрахта, а также готовность судоходных компаний и владельцев танкеров вновь рисковать, направляя суда в зону недавнего конфликта.
Первым этапом станет выход из Персидского залива примерно 260 танкеров, застрявших там с началом кризиса. На их борту, по оценкам аналитиков Kpler, находится около 170 миллионов баррелей нефти и порядка 1,2 миллиона метрических тонн СПГ.
Основной объём этих грузов, вероятнее всего, будет направлен в азиатские страны, на которые в обычное время приходится около 80% экспорта нефти и 90% поставок сжиженного газа из региона Персидского залива. По мере выхода этих судов на маршруты в акваторию залива начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе. Они будут направляться к крупным погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые стремительно заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства, коммерческие запасы нефти в регионе Персидского залива сейчас достигают примерно 262 миллионов баррелей — это эквивалент около двадцати суток добычи. Переполненные терминалы фактически лишают производителей возможности оперативно наращивать добычу до полного восстановления экспортных маршрутов.
Даже после частичной разгрузки прибрежных складов логистические ограничения танкерного флота продолжат сдерживать полноценное восстановление экспортных потоков. Типичный круговой рейс с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около двадцати дней. Ещё более продолжительные маршруты до Китая, Японии и Южной Кореи растягиваются на два месяца и более, что ограничивает количество доступных рейсов в единицу времени.
Ситуация усугубляется тем, что значительная часть флота уже задействована в маршрутах между Америкой и Азией. Перевозки нефти и СПГ по этим направлениям занимают до сорока дней, что дополнительно сокращает предложение свободных танкеров для работы в бассейне Персидского залива.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в регионе к довоенному ритму, по оценкам экспертов, будет неравномерным. Даже при благоприятном развитии политической и военной обстановки на это потребуется не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на ранее остановленных месторождениях, а также восстанавливать работу нефтеперерабатывающих заводов, приостановленную из‑за боевых действий и проблем с вывозом продукции.
Этот процесс потребует сложной координации. Необходимо вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных во время конфликта, восстановить логистические цепочки снабжения оборудованием и материалами. Темпы наращивания добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что создаёт замкнутую взаимозависимость: без устойчивого судоходства невозможно увеличить добычу, а без роста добычи сложно обеспечить достаточную загрузку танкеров.
По оценкам Международного энергетического агентства, примерно на половине нефтегазовых месторождений региона пластовое давление остаётся достаточным для восстановления довоенных объёмов добычи в течение примерно двух недель после стабилизации обстановки. Ещё около трети месторождений смогут выйти на прежний уровень в течение полутора месяцев при условии безопасной ситуации в море и восстановления нарушенных цепочек поставок.
На оставшихся примерно 20% объектов, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей в сутки, быстро восстановить добычу не удастся. Там наблюдаются серьёзные технические проблемы: недостаточное пластовое давление, повреждение оборудования, перебои в электроснабжении. Для устранения этих факторов потребуются дополнительные работы, которые могут занять многие месяцы.
Особенно сильно пострадали крупнейшие энергетические объекты. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре, по оценкам, выведено из строя около 17% мощностей, а ремонт и восстановление могут растянуться на срок до пяти лет. На ряде стареющих и технологически сложных месторождений, в том числе в Ираке и Кувейте, прежние уровни добычи, возможно, уже не удастся вернуть.
Длительный период сокращённых поставок теоретически может быть компенсирован бурением новых скважин и расширением добычных проектов в регионе. Однако такой сценарий потребует как минимум года и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии риска возобновления боевых действий.
Когда скопление танкеров у Ормузского пролива будет ликвидировано, а добыча стабилизируется на новых уровнях, иракские и кувейтские экспортёры смогут поэтапно отменять режим форс‑мажора по контрактам. Эти положения позволяют временно приостанавливать поставки в случае неконтролируемых обстоятельств, к которым относятся военные конфликты и блокирование ключевых транспортных коридоров.
Даже при самом благоприятном развитии событий — в случае успешного завершения мирных переговоров, отсутствия новых вспышек насилия и меньшего, чем ожидается, масштаба повреждений инфраструктуры — полное возвращение к довоенным объёмам операций вряд ли станет возможным в ближайшие годы. И энергетическому рынку, и странам‑импортёрам, вероятно, предстоит адаптироваться к более жёстким условиям поставок и повышенным рискам в стратегически важном регионе.
